РУС ENG

+ 375 17 226 10 26     + 375 44 500 15 10

info@revera.by

Обзор судебной практики в сфере корпоративных отношений

01 Мая 2014

Корпоративные споры составляют большую часть дел, рассматриваемых экономическими судами. Основные разъяснения по применению законодательства при решении таких споров содержит постановление Пленума Высшего Хозяйственного Суда Республики Беларусь от 31 октября 2011 г. N 20 "О некоторых вопросах рассмотрения дел с участием коммерческих организаций и их учредителей (участников)". Тем не менее на практике все еще возникает много проблем.

Мы провели анализ наиболее интересных судебных дел в сфере корпоративных отношений, которые завершились в 2013 г. вынесением постановлений кассационной инстанции. Причем выводы по некоторым делам однозначно из законодательства не следуют и поэтому могут быть полезны для правоприменения, а также тем, кто занимается подобными спорами. 

Цена акций ЗАО при приобретении самим ЗАО

Акционер ЗАО (истец) обратился в суд с иском о переводе прав и обязанностей покупателя акций ЗАО по договору, заключенному между другим акционером - продавцом акций и самим ЗАО (покупатель).

В обоснование исковых требований истец указал, что ему, равно как и иным акционерам ЗАО, имеющим преимущественное право на приобретение, акции были предложены по цене не менее чем 600 тыс.бел.руб. за одну акцию. Поскольку никто из акционеров в установленном порядке не выразил желания приобрести акции на условиях, изложенных в извещении акционера-продавца, они были предложены ЗАО. Для рассмотрения указанного вопроса было проведено внеочередное общее собрание акционеров, на котором было принято решение о приобретении ЗАО отчуждаемых акций. Вместе с тем в предложении акционера-продавца, адресованном ЗАО, содержались условия продажи, отличные от тех, которые были в извещении в адрес акционеров: акции предлагались к приобретению ЗАО по цене не менее чем 350 тыс.бел.руб., в то время как акционерам они предлагались по цене не менее чем 600 тыс.бел.руб. Таким образом, на основании решения общего собрания акционеров и заключенного договора ЗАО приобрело акции по цене меньшей, чем цена, предложенная акционерам.

Согласно части первой ст. 73 Закона Республики Беларусь от 9 декабря 1992 года N 2020-XII "О хозяйственных обществах" (далее - Закон) преимущественное право покупки акций, продаваемых акционером ЗАО, предоставляется другим акционерам. ЗАО вправе само приобрести акции у акционера-продавца по согласованной с ним цене и (или) предложить приобрести эти акции третьему лицу по цене не ниже цены, предложенной другим акционерам ЗАО, лишь в случае, если в результате реализации другими акционерами своего преимущественного права покупки акции не могут быть приобретены в предложенном количестве.

По мнению истца, буквальное толкование упомянутой нормы позволяет сделать вывод о том, что преимущественное право покупки акций акционерами является первоочередным. В связи с этим акционер-продавец вправе предлагать свои акции ЗАО только после реализации преимущественного права покупки акционерами и по той же цене, по которой данные акции предлагались акционерам. Таким образом, истец полагал, что содержащееся в части первой ст. 73 Закона указание на возможность приобретения акций по цене не ниже цены, предложенной акционерам, распространяется и на случаи продажи акций самому ЗАО, а не только на случаи продажи третьим лицам. Поскольку истцу не предлагалось приобрести акции по цене, в последующем предложенной ЗАО, он счел, что его преимущественное право было нарушено.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции указал, что продажа акций самому ЗАО по согласованной с их владельцем цене не противоречит положениям части первой ст. 73 Закона и не нарушает преимущественное право истца на приобретение акций. По мнению суда апелляционной инстанции, положения ст. 73 Закона прямо не определяют, что цена акций при их приобретении ЗАО должна быть не ниже цены, по которой акции предлагались другим акционерам. В связи с этим акционер-продавец, предлагая ЗАО свои акции, имел право установить иную цену, в том числе меньше цены, указанной в предложении, адресованном акционерам. Суд кассационной инстанции поддержал выводы нижестоящих судов, дополнительно отметив, что формирование цены на отчуждаемые акции зависит от того, кто осуществляет приобретение: если акции приобретает ЗАО, то цена определяется соглашением с их владельцем; если третьи лица - цена акций не может быть ниже цены, ранее предложенной акционерам ЗАО.

Изложенный подход судебных инстанций, на наш взгляд, действительно основан на буквальном толковании соответствующих положений Закона, однако не является бесспорным с точки зрения соблюдения преимущественного права акционеров на приобретение акций (первичного по отношению к праву общества), реализация которого зависит от конкретных условий продажи, в том числе от цены. 

Условия продажи акционером ЗАО акций третьим лицам

В следующем деле ЗАО обратилось с иском к акционеру-продавцу и покупателям акций о переводе на ЗАО прав и обязанностей покупателя по договорам купли-продажи ценных бумаг, заключенным между акционером-продавцом и третьими лицами.

В качестве основания иска ЗАО указало, что вопрос о приобретении акций собственного выпуска относится к исключительной компетенции общего собрания акционеров. После поступления в ЗАО извещения акционера-продавца о продаже акций общее собрание акционеров по поводу приобретения продаваемых акций не проводилось. По мнению ЗАО, без отказа общества от приобретения акций, выраженного в решении общего собрания акционеров, отчуждение акций третьим лицам не допускается в силу положений ст. 97 Гражданского кодекса Республики Беларусь и ст. 73 Закона.

Возражая против иска, акционер-ответчик и третьи лица указали, что исходя из буквального толкования положений части третьей ст. 73 Закона для реализации акционером принадлежащих ему акций третьему лицу требуется наступление одного из следующих юридических фактов:

- получение отказа остальных акционеров и ЗАО от покупки акций;

- неполучение согласия остальных акционеров и ЗАО на приобретение акций, продаваемых акционером, в установленный уставом срок.

Акционер-продавец в указанный срок согласия ЗАО приобрести акции не получил. Следовательно, в соответствии со ст. 73 Закона и уставом ЗАО у акционера возникло право продать свои акции третьим лицам.

Для решения вопроса о покупке акций общее собрание акционеров не проводилось, это означает, что ЗАО не воспользовалось своим правом на приобретение акций. Именно отсутствие согласия ЗАО приобрести продаваемые акции является тем юридическим фактом, который влечет возникновение права акционера на продажу акций третьим лицам.

Первоначально при рассмотрении дела суд согласился с позицией ответчиков и в иске ЗАО отказал. Суды апелляционной и кассационной инстанций данное решение оставили без изменения. Однако Президиум Высшего Хозяйственного Суда Республики Беларусь указанные судебные постановления отменил и направил дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции. По итогам нового рассмотрения суд поддержал позицию ЗАО и удовлетворил иск о переводе на ЗАО прав и обязанностей покупателя по договорам купли-продажи акций. Апелляционная и кассационная инстанции оставили это решение без изменения.

Принимая решение об удовлетворении иска, суды трех инстанций исходили из следующего. В силу части первой ст. 79 Закона принятие решения о приобретении акционерным обществом своих акций относится к исключительной компетенции общего собрания. На основании части первой ст. 47 Закона по результатам проведения общего собрания участников не позднее пяти дней составляется протокол. Таким образом, все решения общества должны быть оформлены протоколом. Суд установил, что собрание акционеров ЗАО по вопросу приобретения акций, продаваемых одним из акционеров, не проводилось, решение об отказе от приобретения этих акций не принималось. При таких обстоятельствах суд пришел к выводу, что право ЗАО при продаже акций третьим лицам было нарушено, в связи с чем ЗАО было вправе требовать перевода на него прав и обязанностей покупателя по заключенным договорам.

Таким образом, суд констатировал, что для наступления права акционера продать акции третьим лицам необходимо было решение общего собрания об отказе ЗАО от приобретения акций, поскольку иного способа выражения воли общего собрания акционеров законодательство не предусматривает.

По нашему мнению, более обоснованной и соответствующей содержанию ст. 73 Закона представляется позиция суда при первом рассмотрении анализируемого дела: ЗАО не воспользовалось своим правом купить продаваемые акции, поэтому у акционера-продавца возникло право продать их третьим лицам. Основания для удовлетворения иска ЗАО отсутствовали. При этом для продажи акций третьему лицу не обязательно наличие решения общего собрания акционеров об отказе от приобретения акций. Достаточно не получить согласие на такое приобретение в установленный срок.

Позиция, которую занял суд при новом рассмотрении дела, создает почву для недобросовестных действий со стороны общества, которое может намеренно не созывать и не проводить собрание по вопросу приобретения акций. В результате акционер не сможет реализовать свое право продажи акций и будет вынужден инициировать созыв общего собрания акционеров, а при отсутствии такого права - понуждать созвать общее собрание акционеров должностное лицо или орган управления общества. Однако согласно ст. 73 Закона в обязанности акционера, намеренного продать свои акции, такие действия не входят. Акционер должен лишь направить уведомление о продаже акций другим акционерам и обществу, а они могут приобрести продаваемые акции, отказаться от приобретения либо не выразить согласие на приобретение (другими словами, промолчать).

Вместе с тем вышерассмотренные судебные решения вступили в силу, поэтому при совершении сделок по продаже акций ЗАО следует принимать во внимание позицию суда по данному вопросу. 

Переход доли умершего участника общества

В хозяйственный суд обратились наследники умершего участника ООО с требованием признать недействительным решение общего собрания о реорганизации ООО. В качестве одного из оснований исковых требований истцы указали на неправомерность оформления отказа в переходе доли к наследникам умершего участника до получения и предъявления ими свидетельства о праве на наследование. Кроме того, истцы обратили внимание суда на следующее: по уставу в обществе два участника, оставшийся участник обладает долей в размере 50% уставного фонда. Согласно законодательству решение о реорганизации ООО должно приниматься единогласно всеми участниками. Таким образом, принятое единолично оставшимся участником подобное решение является неправомерным.

В соответствии с уставом ООО, чтобы доля умершего участника перешла к его наследникам, необходимо получить согласие остальных участников. Часть первая ст. 102 Закона предусматривает, что согласие считается полученным, если в течение срока, установленного уставом общества, дано письменное согласие всех остальных участников или отсутствует их письменный отказ. По уставу ООО срок для выражения несогласия составляет 10 дней с момента представления наследниками свидетельства о праве на наследство. С точки зрения истцов, из приведенных норм законодательства и устава следует, что отказ оставшегося участника от принятия наследников в состав участников ООО может быть оформлен только после предъявления свидетельства о праве на наследование.

Суд первой инстанции при рассмотрении дела указал, что норма части первой ст. 102 Закона направлена на защиту наследников умершего участника общества от недобросовестных действий остальных участников, которые в отсутствие регламентации вышеупомянутых сроков в уставе хозяйственного общества могли бы сколь угодно долго уклоняться от доведения волеизъявления до наследников и создавать тем самым ситуацию правовой неопределенности. По мнению суда, положения части первой ст. 102 Закона и устава ООО не лишают остальных участников общества права выразить свою волю по вопросу наследования доли до момента получения и предъявления наследниками свидетельства о праве на наследство, в том числе непосредственно после смерти участника. По поводу отсутствия единогласия всех участников для принятия решения о реорганизации общества суд первой инстанции указал, что, поскольку в момент принятия оспариваемого решения ООО состояло из одного участника, довод об отсутствии кворума не имеет оснований.

Соглашаясь с выводами суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции дополнительно указал, что регламентация Законом временного фактора сводится к тому, чтобы ориентировать на определение конечного срока для решения вопроса о переходе доли. Данная конструкция не подразумевает, что об отказе участники могут заявить лишь после предъявления наследниками свидетельства о наследстве и до окончания предусмотренного уставом срока.

Кроме того, применяя часть третью ст. 102 Закона, в силу которой в случае отказа участников от перехода доли к наследникам она переходит к обществу, суд апелляционной инстанции отметил, что переход доли к обществу следует связывать с моментом (юридическим фактом) отказа участника наследникам в переходе к ним доли и возникновении в связи с этим обязанности выплатить действительную ее стоимость, а не с моментом исполнения данной обязанности. Поскольку обжалуемое решение общее собрание участников приняло уже после выражения оставшимся участником ООО отказа в переходе доли к наследникам, такая доля в установленном порядке перешла к ООО и в силу части шестой ст. 99 Закона не должна учитываться при голосовании. Довод истцов об отсутствии единогласия суд признал необоснованным.

Суд кассационной инстанции согласился с выводами нижестоящих судов.

При рассмотрении указанного дела судебной оценке подвергался также вопрос о наличии у истцов, являвшихся на момент подачи иска наследниками, однако не приобретших статуса участников ООО, права на обжалование решения общего собрания участников .

--------------------------------

См. больше: Павлюченко, А.А. Субъект права на обжалование решения общего собрания участников / А.А.Павлюченко, А.Т.Горецкий // Промышленно-торговое ПРАВО. - 2013. - N 4 - С. 60 - 63. 

Резюмируя, отметим следующее: когда по уставу того или иного хозяйственного общества переход доли к наследникам умершего участника возможен только при условии согласия остальных участников и установлен конечный (предельный) срок для выражения отказа, участники вправе выразить свой отказ в любой момент после открытия наследства (смерти участника), не дожидаясь предъявления свидетельства о праве на наследство. Такой отказ необходимо довести до сведения наследников (например, через нотариуса по месту открытия наследства). Доля умершего участника с момента выражения подобного отказа переходит к обществу, что влечет предусмотренные Законом последствия.

Сформулированные судебными инстанциями выводы, по нашему мнению, соответствуют законодательству, сути возникающих отношений и направлены на обеспечение правовой определенности в деятельности общества и его участников, принявших решение об отказе в переходе доли к наследникам в период с момента открытия наследства (смерти участника) и до момента вступления наследников в наследство и получения свидетельства о праве на наследство.

 

Журнал "Промышленно-торговое право", #4 2014

Kонсультант

Оксана Котел

Руководитель судебной практики, адвокат

+375 17 226 10 26

ok@revera.by